История » Российская этнополитика XVIII—XIX в. - последствия вестернизации

Российская этнополитика XVIII—XIX в. - последствия вестернизации
Страница 6

Действительно, императив сохранения стабильности имперской этнополитической конструкции требовал от николаевского правительства проведения достаточно жесткого курса по отношению к национальным движениям и даже самой возможности их возникновения В особенности, конечно, эта жесткость заметна в Польше, восстанием 1830 г выступившей как «застрельщик» (термин А Каппелера) национального подъема на периферии Российской империи Это объясняется тем, что польская шляхта к началу XIX в по ряду причин уже подверглась достаточно интенсивной национальной политической мобилизации, таким образом, «польское национальное движение не нуждалось в фазе "А", оно прямо перешло в фазу "Б"».

Восстание 1830 г (воспринятое тем более болезненно, что до него «Николай в качестве конституционного монарха, наперекор своим личным вкусам, был более корректен, чем Александр — творец польской конституции 1815 г») было одним из первых проявлений новой политической ментальное, в рамках которой даже самая широкая автономия в составе имперской системы переставала удовлетворять локальную элиту, ранее без особых затруднений интегрировавшуюся в состав элиты имперской В целях преодоления этого конфликта был ликвидирован военно-политический компонент польской автономии (замена конституции Органическим статутом 1832 г), развернуто давление на польскую идентичность как таковую (закрытие Варшавского и Виленского университетов, воссоединение в 1839 г униатов с православной Церковью), особенно заметное в Западном крае В Манифесте 1832 г, несмотря на декларированное в нем стремление сохранить особое административное положение Польши в составе империи, отразился переход к принципиально новому определению целей российской политики в этом регионе «чтобы Царство Польское, имея особое соответственное потребностям его управление, не переставало быть нераздельной частью Империи Нашей и чтобы отныне жители онаго составили с Россиянами единый народ согласных братий»

Включая этнический критерий в число референтных для себя, имперское правительство принимало тем самым логику противника — особенно заметно это отразилось в начатой после 1830 г кампании русской колонизации Польши и Западного края (как крестьянской, так и помещичьей), на которую возлагались серьезные надежды в плане изменения политической ситуации в регионе. Так, прямо связывал культурный и политический моменты (что является сущностным признаком национализма) виленский генерал-губернатор Ф Я Миркович «Введение в сей край тысячи или более русских фамилий непременно бы произвело значительный нравственный переворот в пользу правительства, основало бы русскую народность и составило бы центр, к которому благомыслящие туземные владельцы стали бы присоединяться» Однако из-за различных сложностей (преимущественно бюрократического и финансового характера) русская колонизация Польши и Западного края не приобрела сколько-нибудь широких масштабов и, соответственно, политического значения

И в ряде других регионов в правление Николая I были приняты меры, сокращавшие их традиционную автономию. Однако их никак нельзя назвать систематическими Некоторая активизация православного миссионерства в Прибалтике, Поволжье и Сибири, ограничение автономии Бессарабии, ужесточение законодательства о евреях — все это имело место, но в целом не означало решительною пересмотра этнополитического курса предшествовавших царствований. Более того, за попытками слишком резкого перехода к национально-государственной («обрусительной») политике следовал возврат к прежним ориентирам, так, после принятия в 1833 г постановления Государственного Совета относительно Закавказья, в котором формулировалось намерение этот регион « .связать с Россией, гражданскими и политическими узами в единое тело, заставить жителей тамошних говорить, мыслить и чувствовать по-русски», и десятилетия непрерывного сопротивления последних такой перспективе следует период деятельности в качестве наместника Кавказа М.С.Воронцова и победы мнения, что «только традиционная гибко-прагматичная политика и сотрудничество с нерусскими элитами могут обеспечить окончательное закрепление Кавказа за Россией».

Действительно, правительство, столкнувшееся с националистической политизацией тех аспектов локальной идентичности, которые ранее никогда не рассматривались в качестве политически референтных и потому не подвергались имперской унификации, теперь было вынуждено реагировать на эту политизацию, расширяя область действия централизованного социального контроля и включая в нее те сферы, внимание к которым характерно скорее для национальных государств. Но это еще не означало принятия самим правительством националистической установки на тотальную культурную интеграцию, поскольку и в теории, и в практике того времени национальный импульс был тесно переплетен с революционным — как результат взаимодействия просветительских идей, наследия Французской революции и романтизма.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Российская дипломатия конца XIX – начала XX вв.
В 1894 г. Россия вступила в новое царствование. Молодой император, по всеобщему признанию не способный править огромной державой, остался после смерти своего отца один на один с грузом проблем. Были среди них и те, что могли решиться внут ...

Внешняя политика Польши в 1935-1939 гг
Как сам Пилсудский, так и его преемник, генерал Эдвард Рыдз-Смиглы, избегали тесного одностороннего сближения, как с Россией, так и с Германией. Так, например, Польша не поддержала возникавшую в 1934 и 1935 гг. идею так называемого Восточ ...

Внешняя политика Пруссии. Война с Данией и Австрией. Северогерманский союз
Прусское правительство в конце концов добилось от парламента возможности осуществлять политику своего премьера Бисмарка, направленную на обеспечение прусской гегемонии в германских делах. Этому способствовали и сложившиеся в начале 60-х г ...